Что-то живет во мне такое прямоугольненькое. И во все оно высовывается. Тыкается, мыкается, обживается, под себя загребает и пользует.
И все ему найти бы себе пару. Телевизор посмотреть, к стенке прижаться, книжечку почитать. И так ему от того уютно, что оно такое правильное, и так ему сладко – не подойти. А нарушишь его спокойствие – не поздоровится, не поправится, уйдешь не солоно хлебавши.
А как заберет его тоска – все ломать начинает и портить. Ну не быть тебе круглым, ни на сей земле.
И живет оно во мне, обжилось уже. И глаза у него всего два.