В голове с утра необычайная пустота. А в сердце – ворох писем. Их придется долго перебирать. К примеру – открою дно – и голова тотчас же наполнится его бессмыслицей. В этом – вопросы к моему вчерашнему дню. Вопросы всех вчерашних людей, повисшие в пустоту, не дождавшись ответа.
Прежде чем услышать эти вопросы, я была готова на многое. Например, сказать все, как есть, без прикрас и недомолвок. Но возникали они не в той последовательности, какую я себе сперва предположила, и поэтому окончательно ввели меня в заблуждение. Будто я – не я, и мне не следует вести себя обычно. И я выдумывала, и выдумывала. И хоть бы кто-нибудь схватил меня за руку в момент кражи истины, да и он бы промахнулся… если не бог.
А в другом письме – вопросы завтрашние. Они будто бы не возникли еще. Но ведь случатся же. И опять будет море мучительной словесной лжи. Как покрывало, в котором запутался младенец, бесконечно застит свет, так и сердцу сквозь ворох бумаги не проглянуть.
А я вижу, и даже что-то иногда понимаю, но письма мои по-прежнему длинны и сложны.  И все вопросы в них подчеркнуты яркими фломастерами – на память.